Самая удивительная вещь на свете – газетные ошибки. Они имеют свойство появляться там, где их и в помине быть не должно. Корректоры, редакторы, десятки раз штудируют газетные полосы перед выходом издания в свет. А наутро ошибка – да еще какая! Ярким фонарем светит с газетной полосы.
Газетные ошибки в Советском Союзе всегда были делом политическим. При Сталине за них сажали.
Причина, конечно, в жесточайшем дефиците времени, с которым сталкиваются журналисты ежедневной газеты. Каждый номер – спринтерская дистанция. На ней приходится выкладываться . Но на следующий день надо вновь выходить на старт. Так что все работники знают: газета – это бесконечный марафон, который приходится проходить в спринтерском темпе. Вот почему у многих журналистов сердце останавливается прямо на дистанции.
Но не менее интересно в этом мире и отношение к газетным ошибкам читателей, особенно высокопоставленных. Глядя на ту или иную нелепицу, появившуюся на полосе, они абсолютно убеждены, что сделано это специально, чтобы насолить, нагадить и так далее. Вот почему ошибки в Советском Союзе всегда были делом политическим. При Сталине за них сажали. Но даже в самые либеральные времена за них серьезно наказывали. Первая ошибка, за которую меня наказали, была как раз политическая – я, как выяснилось, покусился на честь и достоинство КГБ.
В Коми назначили нового руководителя республиканского КГБ Валерия Рак-Рачека. Редактора газеты предупредили, что в отчете с пленума обкома КПСС, где идет речь о назначении чекиста, нельзя склонять его фамилию. Так, дескать, он сам попросил. Все в редакции это знали, только я не знал. А не знал, потому что в этот день отсутствовал. В газете был такой порядок – приходишь на работу вечером и читаешь номер последним. Прочитав статью о назначении руководителя КГБ, я страшно удивился, что главным чекистом в республике стала женщина по имени Валерий. И решил – либо надо изменить имя на Валерия, либо просклонять фамилию. По законам русского языка русские и иноязычные фамилии, оканчивающиеся на согласный звук, склоняются, если относятся к мужчинам, и не склоняются, если относятся к женщинам.
Выяснив, что чекист мужчина, я его немедленно просклонял. А наутро разразился грандиозный скандал. Меня вызвали куда надо и объяснили, как я должен родину любить. «Склоняются», – пролепетал я. И получил замечательный ответ: «Законы не распространяются!» С тех пор главного чекиста больше не склоняли.
Однако попытки пострадавших от ошибок людей исправить положение не всегда заканчивались так же благополучно, как в случае с ЧК. Однажды я приехал в командировку в Троицко-Печорск и уже в аэропорту увидел в местной газете, которую читали пассажиры на лавочке, удивительное объявление на 1-й полосе. Оно занимало едва ли не пятую часть страницы. К тому же было обведено жирной рамкой. Словом, бросалось в глаза издалека. Еще любопытнее выглядел текст: «Приносим извинения имярек за ошибку в №... на 2 странице, в шестой строке. Эта ошибка унизила его честь и достоинство».
Естественно, я кинулся искать номер газеты и статью, так унизившую честь и достоинство уважаемого человека. Тогдашний редактор Геннадий Ткачев рассказал, что номера этого нет и в помине, его расхватали в день выхода опровержения. По знакомству он все же дал мне последний сохранившийся экземпляр.
Оказалось, в скучнейшем отчете на всю полосу о работе здравоохранения района внутри текста проскочила... как бы это поделикатнее сказать, дурнопахнущая ошибка. В слове линотипистка при наборе перепутала буковку с буковкой. На клавиатуре они расположены рядом. Корректоры не заметили ошибку, и в свет выскочило слово с буквой вначале. Самое страшное, что ошибка произошла в обозначении должности не какого-нибудь хирурга или стоматолога, а главного врача санэпидстанции.
К слову сказать, ошибку не заметил почти никто, кроме врача – так уныл и скучен был текст. Но, конечно, сам врач оказался вне себя от ярости, посчитав, что ошибка сделана специально. Он потребовал от редакции дать опровержение немедленно, в следующем номере, на первой полосе, на самом видном месте. На следующий день после опубликования этого опровержения газета с ошибкой и стала библиографической редкостью, а слово врач через букву С, увы, надолго прилипло к несчастному человеку в качестве прозвища.
