Исполнилось 75 лет знаменитой горьковской линейке биографий. Первой книгой из этой серии, выпущенной Журнально-газетным объединением в 1933 году, была биография Гейне.

Сейчас в издательстве «Молодая гвардия» готовятся к выходу биографии Нестора Махно, Леонида Брежнева, Натальи Гундаревой, Даниила Хармса... Классик советской литературы выступил всего лишь как достойный продолжатель. Название, как и сама серия, появилось в 1890 году, когда стала выходить «Бiографическая библиотека» Флорентия Федоровича Павленкова.

Павленков был книгопродавцем от бога, прекрасно понимавшим, что должно найти спрос у публики. За издание сочинений Писарева в 1867 году подвергся судебному преследованию и был сослан в Вятку. После возвращения в Петербург издал общей сложностью около 500 разных книг и брошюр на сумму свыше 2 миллионов рублей. В «Бiографической библиотеке», на обложке которой значилось «Жизнь замечательных людей», вышло 198 биографий. Каждая книжка стоила 25 копеек.

По всей видимости, Алексей Максимович Пешков еще молодым человеком регулярно читал копеечные брошюрки Павленкова, потому что заново запустить серию стало его «идея фикс». Предполагалось, что у серии будут те же просветительские задачи, что и у ее предшественницы, но вот написаны биографии великих людей будут адекватно великими авторами.

Про Сократа и Бетховена должен был писать Ромен Роллан, про Эдисона – Герберт Уэллс, про Колумба – Фридрих Нансен, про Сервантеса – Иван Бунин, про Дарвина – Тимирязев, про Фрэнсиса Бэкона – Луначарский, про Магеллана – Михаил Кольцов, про Пушкина – уже известный на тот момент филолог-формалист Борис Томашевский. Как водится, не сложилось. Тем не менее, Горький придавал серии огромное значение и до конца своих дней держал руку на пульсе дела. Привычная нам обложка ЖЗЛ – авторство художника Арндта – появилась только в 1962 году.

Ранние издания книжной серии ЖЗЛ еще не имели своей знаменитой обложки

Горьковская ЖЗЛ предназначалась не для интеллигенции, а для рабоче-крестьянской молодежи и распространялась по избам-читальням по всей стране. Задачей авторов было писать легко, понятно, доступно и занимательно. А потому серия становилась отдушиной для тех писателей, кто по идеологическим причинам получал запрет на профессию. Так, например, произошло с прозаиком Львом Гумилевским, чья биография Дизеля вышла вслед за «Гейне» Дейча.

Гумилевский в 1927 году совершил непростительную ошибку – выпустил роман «Собачий переулок» про легкие нравы молодежи. После революции большевики, планомерно разрушая все прежние социальные институты, разрушили и институт брака. Александра Коллонтай провозгласила «любовь пчел трудовых» и теорию, согласно которой «удовлетворить половые потребности в коммунистическом обществе должно быть так же легко, как выпить стакан воды».

К началу 1920-х годов советское государство столкнулось с тем, что огромное число женщин погибло от нелегальных абортов и появилось невероятное число незаконнорожденных детей, от которых отказались родители. Тогда всю вину за «распущенность молодежи» свалили на левую оппозицию во главе с Троцким и срочно сели переписывать Гражданский кодекс и ориентировать граждан на «крепкую коммунистическую семью».

В разгар этих событий Гумилевский написал злободневный роман «Собачий переулок» про «любовь пчел трудовых», но никаких нужных акцентов в сторону «леваков» не сделал. В результате его начали травить в периодике, заклеймили «порнографом» и перестали печатать. А поскольку, еще будучи начинающим автором, он постоянно переписывался с Горьким, то мэтр взял его под крыло и пристроил в ЖЗЛ, где Гумилевский стал писать биографии химиков и инженеров...

Не секрет, что хотя в советском государстве официальной идеологией и был атеизм, очень многие мифы и обряды имели вполне религиозный характер. Ну и биографию известного человека писали как житие святого – по определенному канону. Герой должен если не быть безупречным, то раскаяться в заблуждениях, обрести кристальную чистоту и пострадать за убеждения. Герои выбирались как образцы для подражания.

Переломным моментом, как ни странно, стал выход биографии Джона Леннона в 2004 году. Все-таки его жизненный путь далек от образцового. Клеопатру в 2001-м еще как-то стерпели, а вот Леннон для тех, кто привык, что ЖЗЛ – это доска почета, оказался шоком. Поднялась буча. Зато канон был сломан, и теперь идея другая – не образец для подражания, а человек с замечательной, примечательной биографией.