Один из самых востребованных писателей и известный публицист Захар Прилепин рассказывает о многом, но нас в первую очередь интересует его мнение о журналистике.

Ваша новая книга – сборник эссе, публицистика. Насколько этот жанр интересен для вас?

Журналистика позволяет сформулировать вещи, которые в литературе произносить не будешь. Отчасти банальности, социальные или политические. Публицистика – это вещь, которая позволяет разговаривать, как за столом, кроме того, за это платят. В какой-то степени это еще аутотерапия: работая над статьями, я критически задумываюсь о вещах, о которых раньше не думал. Как правило, тему мне задают, и я начинаю размышлять. В итоге складывается определенная система координат, миропонимание.

Прожив до 33 лет, о многих базовых вещах я не озаботился подумать, а в журналах предоставляется отличная возможность это сделать. Собственно, писать книги я стал после того, как работал журналистом. После того как появился строй фразы, понимание дыхания текста, его стремительности. А потому работа в жанре публицистики – это еще и возможность держать себя в тонусе.

В Нижнем Новгороде вы возглавляете небольшой медиахолдинг. Можете сказать, в чем проблема современной журналистики?

Не так пристально слежу за нашей журналистикой, но, для того чтобы говорить о проблемах, надо разобрать несколько пластов. Есть провинциальная журналистика, которая год от года приходит во все более чудовищное состояние. Когда я пришел в журналистику в середине 1990-х годов, она переживала пышное цветение. Работали много людей, которым было интересно этим заниматься. Было множество независимых газет, телеканалов, радиопрограмм.

Затем стала происходить нивелировка – и политическая, и в сфере шоу-бизнеса. И хотя в Нижегородской, к примеру, области осталось несколько «мастодонтов» журналистики, в основном, работает политическая прислуга. Газеты принадлежат местной власти, все пишут о том, о чем надо писать. То есть политическая журналистика сходит на нет, а вся остальная – максимально упрощается и работает по лекалам газеты «Комсомольская правда». Все это превращается в немыслимую пошлятину.

Что касается московской журналистики, то средняя планка тоже упала. Хотя существуют люди коммерсантовской школы, журналы со сложившимися традициями: «Огонек», «Эксперт», «Русская жизнь» (только что закрытая). Есть пишущие люди самых разных взглядов, которые продолжают производить качественную журналистику. Но этот пласт не есть, а еще есть.

Почему, как вы думаете?

Упрощенный продукт легче продается. Всем надо, чтобы было мало текста, много фотографий, какие-то нелепые фактики, нелепые сенсации. Все превращается в погань. Нашу журналистику стыдно в руки-то брать. Поэтому я за ней и не слежу.

В России продвижение молодых людей, мыслящих чуть иначе, невозможно вообще ни в какой сфере. Политика, социум, медиа – все находится в тотальной власти «формата». Кроме литературы я занимаюсь и медиа, и музыкой – так с новой музыкой вообще ни на одну радиостанцию не влезешь: «Мы не понимаем, зачем нам это надо. Это вообще не наше». Все эти площадки для творчества находятся во власти «взрослых людей», притом не креативных, не остроумных, медленных, боящихся потерять свой статус.

Когда я начинаю вести колонку в журнале, я, как правило, вынужден слышать: «Захар, может быть, вы не будете говорить все, что думаете?». В итоге я пошел по проторенной Дмитрием Быковым дороге: писать для нескольких интересных изданий, а на выходе получать цельную картину мира. В новой книге я все эти тексты собрал вместе. Часто меня спрашивают: а как вот вы, с такими взглядами, дружите с либералами или консерваторами? Но дело в том, что я не дружу ни с кем, просто мои мысли порой пересекаются еще с чьими-то. Я пишу в разные издания, разной политической ориентации, и это как раз означает, что человека нельзя судить по идеологическим лекалам.

А феномен интернет? Вот, например, блоги – что это, по-вашему: платформа для самовыражения, прибежище нереализованных в настоящей жизни людей или эффективное поле для борьбы и дискуссий?

Я скептически отношусь к тому, что это поле действия. Большинство моих знакомых молодых людей проводят по 3-4 часа в день за просмотром огромной бессмысленной френд-ленты в ЖЖ. Никаких диспутов там нет, происходит тухлый, вялый, ничтожный базар. Молодость, опять же, проходит впустую.

Собственный блог я практически не веду, а заводил ЖЖ в силу необходимости оповещать читателей о выходах книги, встречах и прочем. Появляюсь только тогда, когда мне кто-то нахамит. Доля правды в ваших словах есть – в том смысле, что туда можно оперативно выложить кадры, например, с митинга, чтобы 5-10 тысяч человек смогли посмотреть, что там было. Так интернет может служить хоть каким-то противовесом ТВ. Недаром все деспотии очень строго относятся к интернету.

Какой идеологии вы придерживаетесь, будучи главным редактором Агентства политических новостей?

Cвои издания я держу как открытую площадку. Пишут люди самых разных взглядов, главное, чтобы был ген несогласия. Мне интересны люди возбужденные, пытающиеся придерживаться простейших принципов справедливости. Мы ведь сейчас находимся в запредельном состоянии – люди что угодно могут принять и проглотить. Чиновники могут строить себе имения, расстреливать зверей, давить людей. «Так жить нельзя» – фразу, которая висела в воздухе 1980-90-х годов, никто не произносит. Произошла атрофия элементарной гражданственности.