Стало известно, что научный журнал принял к публикации бессмысленную статью, написанную компьютерной программой. Аналогичный случай произошел в 2008 году в России и получил название «Корчеватель». Его автор, завлабораторией ИППИ РАН по науке Михаил Гельфанд рассказывает, зачем нужны подобные акции и как они отражают состояние современной науки.

Мы приводим первую часть текста, в которой рассказывается о рецензировании в научных журналах, качестве статей в них и этике научных публикаций.

История, получившая название «Корчеватель», произошла в 2008 году. «Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов» опубликовал текст под названием «Корчеватель: алгоритм типичной унификации точек доступа и избыточности» (корчеватель – машина, предназначенная для выкорчевывания пней). Статья была создана программой по генерации псевдонаучных текстов SCIgen. Этот случай получил широкую огласку, и Высшая аттестационная комиссия (ВАК) исключила журнал из списка изданий, рекомендуемых для опубликования основных научных результатов диссертации на соискание ученой степени кандидата и доктора наук.

Давайте вспомним о «Корчевателе-1»...

Первый «Корчеватель» – это, несомненно, анекдот. Но все-таки это больше, чем анекдот, потому что смешно было бы и лениво заниматься анекдотами, и вообще это другая профессия. Когда я все это затевал, у меня была идея немножко задуматься о том, как вообще устроена научная жизнь в России. В каком-то смысле первый «Корчеватель» – это была такая защитная реакция научного сообщества на то шарлатанство, которое кругом происходит.

Насколько я понимаю, журнал был выбран не просто так?

Да, «Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов» выбрали не просто так. Журнал известный. И история началась примерно за год до «Корчевателя», когда люди обратили внимание на этот журнал, приводили примеры каких-то совершенно анекдотических текстов, которые там появлялись. Вообще, это достаточно экзотическая ситуация – журнал, который публикует статьи сразу по всем наукам. От культурологии и военных наук до физики с биологией. Просто все на свете.

И вот когда началась газета «Троицкий вариант» и мы думали, что нам с ней делать, то, в частности, про этот журнал вспомнили – ну дальше, собственно, весь «Корчеватель» и произошел. Взяли статью, написанную компьютерной программой, перевели на русский язык другой программой, немного подправили, послали, опубликовали и устроили из этого некоторый шум и анекдот.

А какой смысл был посылать статью в такой очевидно псевдонаучный журнал? Почему не послать в какой-нибудь известный журнал, который не запятнал себя такими делами?

Ну, первый вопрос про то, что очевидно. Это нам с вами очевидно. А там же не только психи публиковались. Там публиковались аспиранты вполне приличных институтов. Там я, к своему ужасу, обнаружил, причем недавно, уже после «Корчевателя», статью аспиранта МИФИ. Я бы за такое, честно говоря, из института просто выгонял сразу – не аспиранта, а его научного руководителя. Или обоих.

Значит, это, во-первых, было с ходу не очевидно. Все первичные половые признаки научного журнала у этого издания имелись. У него имелась интернетовская версия и имелась бумажная версия. У него был институт рецензирования, точнее, утверждалось, что он есть. У него была тогда – сейчас они все сбежали, – но тогда у него была редколлегия. Причем состоявшая из людей с вполне приличными аффилиациями. Ну, это дело прошлое, конечно, но все-таки – там было три человека с аффилиацией Высшей школы экономики.

Во-вторых, вы правы – есть, вообще говоря, нормальные устоявшиеся научные журналы, особенно средней руки, которые тоже печатают время от времени что-то фантасмагорическое. Не настолько фантасмагорическое, как статья, написанная компьютером, конечно.

А можно ли было как-то понять, что статья написана не человеком?

Это такая глупость, которая всем сразу очевидна. Просто текст – он локально связный, а в целом – совсем нет. Статья, написанная компьютером, сама по себе очень смешная. Кроме того, мы навешали кучу каких-то предостерегающих флажков в этой статье, включая благодарность мне за привлечение внимания автора к проблеме публикации случайных текстов, ссылки на автора по фамилии Softporn в списке литературы и так далее. Коллеги по редакции говорили: «Ты что, сколько можно, ясно же, что расколют сразу». Все-таки в нормальном научном журнале, не самом лучшем, но сколько-нибудь функционирующем, такой фокус бы не прошел.

Другое дело, что действительно есть журналы, в которых печатаются не настолько очевидные глупости, но для людей, которые работают в этой области, ясно, что это ерунда и по какой это причине напечатано. Или рецензенты прокололись, или автора не хотели обижать, пожилого человека или влиятельного человека. В совсем хороших журналах тоже бывают статьи, в которых авторы ошиблись. Кроме того, есть несколько знаменитых примеров намеренных фальсификаций.

Например, кореец Хван У Сок. Первые его статьи были нормальные, настоящие. Но в какой-то момент он, по-видимому, увлекся и считал, что он все вскоре сделает, а печатать надо сейчас. В настоящее время совершенно детективная история в журнале Science происходит с коллагеном тираннозавра. Очень темно – есть там этот коллаген или нет. Многие специалисты считают, что нет, мы в «Троицком варианте» про это писали. Но опять – я не думаю, что это люди сознательно врут, скорее, сами себя уговаривают.

А какая реакция была на «Корчеватель»?

На первого «Корчевателя» реакция была смешанная. Во-первых, ВАК удалил этот журнал из своего списка (перечня научных журналов, в которых могут быть опубликованы результаты диссертации на соискание ученой степени доктора и кандидата наук).

Вторая реакция, за которую меня куча народу, по-видимому, проклинает, это то, что ВАК вообще ужесточил требования к спискам журналов. Причем эта история тоже такая полудетективная. Проект требований к журналам был весной 2008 года ВАК опубликован и провисел на сайте ВАК примерно неделю. И что-то такое случилось, отчего он исчез. Бесследно. Потом осенью 2008 года на волне первого «Корчевателя» эти требования на сайте ВАК опять появились, но там даты немножко поменялись.

С требованиями ВАК ситуация такая. Их можно разделить на три сорта. Первый сорт – это такие нормальные общенаучные естественные пожелания, например, чтобы у журнала было внешнее рецензирование статей. Хотя редакторы, опять-таки, «мягких» наук – социологических, философских – они иногда говорят, что такое рецензирование не нужно. «Я почитал – вот и рецензирование, чего там еще рецензировать?» Вообще как вот эта сфера деятельности функционирует – я себе не очень хорошо представляю, это какой-то другой мир.

Второй сорт – там есть какие-то дурацкие бюрократические навороты, от которых, как кому-то показалось, будет хорошо. Скажем, публиковать должности авторов. А третий сорт требований, по-видимому, вообще исходит не из ВАК, а из проекта «Российский индекс научного цитирования» (РИНЦ). Такой проект – люди собирают российский аналог индексов цитирования. Я к этому проекту сначала относился совсем плохо, а сейчас отношусь просто плохо. Я считал, что этого заводить не следует, усилий будет потрачено очень много, а результат будет тривиальный. Или, еще хуже, все будет сделано наполовину, а национальный индекс цитирования не может быть частичным, он или есть, или его нет. Но, с другой стороны, похоже, это в относительно разумном направлении двигается, так что посмотрим. Ну так вот, какая-то часть требований ВАК совершенно ей самой не нужна. Например, что список литературы обязательно должен висеть в интернете – это, похоже, идет из желания РИНЦ себе деятельность упростить.

Третье последствие довольно смешное – рассосалась бесследно, исчезла в никуда редколлегия. Что само по себе, по-моему, весело. На каких-то форумах аспирантских народ начал обсуждать и задумываться. То есть помимо чистого анекдота люди все-таки немножко начали думать.

Но журнал по-прежнему существует?

Журнал существует. Более того, даже не стал намного меньше поток статей, вот самое удивительное. Хотя что-то подобное я, на самом деле, предполагал заранее. Этот журнал и был в списке ВАК не по всем наукам, а только по некоторым. Я смотрел структуру публикаций. И там было много публикаций по специальностям, по которым этот журнал в ВАКовском списке не находится. То есть большая часть публикаций этого журнала людям никаких ВАКовских пряников не давала. Они людям нужны для бэкграунда, для отчета по кафедре... не знаю, для чего.

Получается, что в итоге «Корчеватель» на благополучии журнала никак не отразился?

Может, он бы заполонил весь мир, а мы его немножечко притормозили, это же никогда не узнаешь. Рост замедлен. Вторая производная уменьшилась. Прирост статей был такой экспоненциальный, совсем какой-то безумный, а теперь линейный. Хотя, может, это от перенасыщения вышло – я не знаю.

Но если не будет списка ВАК, все будут публиковаться в «Журналах научных публикаций аспирантов и докторантов».

Вообще-то да. Пусть публикуются, где хотят, хоть в «Мурзилке». Пусть защищаются в Тьмутаракани. Поскольку научное сообщество оказалось не в состоянии за малочисленностью и деморализованностью само себя контролировать – значит, волей-неволей эту контролирующую функцию на себя берет государство. В этом смысле ВАК является таким костылем. В нормальной здоровой ситуации ничего такого не нужно.

ВАК, на самом деле, на какую-то общественную реакцию и сам рассчитывает. Вот в какой-то момент потребовали вешать на сайты ученых советов авторефераты кандидатских и докторских диссертаций. Замечательно полезная вещь оказалась. Можно просто пойти посмотреть, что где защищается. И на самом деле, я знаю примеры, когда какие-то одиозные диссертации из-за этого не проходили. Была замечательная докторская диссертация по ветеринарной гомеопатии, в Питере собирались защищать, – ее таки сняли с защиты. Буквально несколько месяцев назад.

В итоге вы довольны «Корчевателем»?

Скорее, да. С тем же списком ВАК – его требования стали разумнее, то есть какие-то чисто конкретные вещи произошли в хорошую сторону. Сейчас, на самом деле, посмотрим, что будет после введения новых прави, а так там еще есть интересные журнальчики, в ВАКовском списке. Бессмысленно их корчевать по одному, когда вроде едет целая колонна лесоповалочной техники. Но если после колонны что-то останется, вот тогда посмотрим.

Перейдем теперь к «Корчевателю-2». Не могли бы вы рассказать, что это за история?

Объектом «Корчевателя-2» стал «Вестник Томского университета». Правда, с ним мы немножечко прокололись. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не один журнал, а целый клубок. В 2007 году этот журнал отпочковал от себя серии по разным наукам. Головной журнал при этом сохранился, они все находятся на едином сайте, у них единое оформление, и понять, что это разные журналы, можно было, только если про это знать заранее. И вот головной журнал был в ВАКовском списке. Вот секции его или как там они называются – серии, они, если я правильно понимаю, не в ВАКовском списке, но туда хотели. И вот в журнале, в «отростке» «Философия, социология, политология» висела в интернете статья человека по фамилии Родос. Он довольно известный человек, философ-логик, причем в советские времена у него была приличная мягко диссидентская репутация. Вообще-то я знаю, что такое математическая логика, что такое философская логика – не очень понимаю, но говорят, что такое существует.

Статья называлась «Дарвинизм». Она представляла собой не столько научный текст, потому что там ни одного строгого утверждения не было и ни одной ссылки, сколько такое эссе, написанное довольно свободным стилем, если не сказать истерическим. Проблема с этим текстом была следующая. Точнее, я сначала скажу, каких проблем с этим текстом не было, а потом скажу, какая проблема с этим текстом была.

С этим текстом не было проблемы, что он антидарвинистский. В том смысле, что с антидарвинистскими текстами можно попытаться содержательно дискутировать. Это трудно, потому что обычно они идиотские, но, тем не менее, если вдруг содержательно обсуждаются какие-то узкие места эволюционной биологии, то вполне поучительно с этим разбираться.

Вторая проблема, которой не было, – это, опять-таки, стиль. Хочет человек устраивать публичную истерику – имеет полное право. Хотя в научном журнале, даже философском, это смотрится странно.

А настоящая проблема в том, что тот способ полемики, который в этой статье был предложен, является недостойным. Потому что он состоит в следующем: воображаемому противнику приписывается некая очевидная глупость, а потом она с блеском громится. Вот так себя вести нельзя. Это свинство и безобразие. Подменять доводы противника и их фальсифицировать – это безобразие.

Какое-то время эта статья на сайте повисела, потом ее заметили, началось обсуждение на специализированных, биологических, сайтах и блогах. А потом возникла идея, что на волне первого «Корчевателя» можно выдать этот текст за написанный машиной.

А с какой целью?

Цирк из этого сделать. Вот тут как раз не было цели привлечь внимание общественности или контролирующих органов или чего-нибудь к проблеме рецензирования. Просто тут взяли и обидели биологов. Написали, что они идиоты, причем в таком вот мерзком стиле. В каком-то смысле, это было дело чести. Решили придумать симметричный ответ – если он из нас делает Петрушек, давайте мы из него сделаем Петрушку. Такое в общем хулиганское было желание. Ну поскольку оно было хулиганское – мы это осуществили первого апреля, тем более, что это достаточно резкий был на самом деле наезд.

Ряд интернетовских лент и научных или общественных журналов согласились тоже в этом поучаствовать (в акции приняли участие «Троицкий Вариант», «Полит.ру», «Вокруг света», «Грани.ру», «Русский Newsweek» и еще несколько изданий. Опубликованная на первое апреля новость содержала сообщение о том, что статья написана компьютерной программой РОДОС, разработанной группой аспирантов и студентов. Кроме того, в новости было интервью с одним из «создателей» РОДОС), никого не использовали втемную, всем заранее говорили.

Основной текст писал Кирилл Еськов, интервью писал я. Опять сыграли по-честному: напихали туда тоже красных флажков до кучи. Собственно, основных флажков было два. Первый: был несуществующий институт в качестве головной организации, причем не просто несуществующий институт, а тот самый, в котором проходил аспирантуру Михаил Жуков, «автор» из первого «Корчевателя». Второй флажок был такой: директором этого института был объявлен Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский, который больше известен как Малюта Скуратов. Все это, как принято говорить, доставило лулзы.

Какова была реакция на «Корчеватель-2»?

Была неожиданная реакция томского «Вестника». Он на полном серьезе прислал опровержение, что это не машина, что это живой человек Родос, которого мы все очень хорошо знаем.

Естественно, текст попал в журнал без рецензии. Главный редактор этого журнала настаивал, что это так и положено, что раз это раздел «Полемика», там рецензий быть не должно. Опять-таки, были разборки в Томске, причем разнообразные. Там биологи в какой-то момент тоже стали возмущаться. Я не знаю, по собственной инициативе или волна дошла. Главный редактор «Вестника», вот этой философской серии, подал в отставку, и, по-моему, ее приняли. Статья переехала с одного адреса на другой.

Были какие-то люди из Томского университета, которые расстраивались в ЖЖ по этому поводу. В тех нескольких дискуссиях, которые я видел, в общем, сошлись на том, что весь этот розыгрыш – безобразие, но публикация такого текста – это еще большее безобразие.

Кстати о безобразии. В блогах вас обвиняют и за первого, и за второго «Корчевателей». Пишут, что это неэтично. Случай первого «Корчевателя» фальсифицирует научные данные, случай второго – это переход на личности, так скажем. Как вы относитесь к такого рода критике?

Как к любой критике – плохо, конечно. Давайте разбираться. В первом случае – неэтично по отношению к кому?

Неэтично создавать ложные научные данные. Критики полагают, что это мистификация науки.

Мистификация науки – это немножко другое. Если бы мы подделали результаты эксперимента, опубликовали статью и сидели, как мышки, – вот это была бы фальсификация научных данных. Когда мы сделали пародию и немедленно объявили на весь свет, что это пародия, – фальсификации научных данных в этом нет. Можно обсуждать, этично ли мы поступили по отношению к этому журналу. Это вопрос интересный. Опять-таки, мы специально приняли меры, чтобы любой человек, хоть сколько-нибудь здравомыслящий, который бы этот текст просто прочитал, немедленно его выкинул с отвращением. Специально флажки развешивались. Ну да, ассенизация это не самое чистое занятие. Но необходимое.

А во втором случае, как у нас в детском саду говорили, «он начал первый». Это была реакция на совершенно конкретное безобразие. Я специально начал с того, что проблема не во мнении автора и даже не в стиле автора, а проблема в том, что он врет.

Заблуждается.

Нет, извините, он приписывает оппонентам вещи, которые они не говорят.

Я слышала мнение филолога, который читал статью. Он считает, что это хулиганская, но допустимая в рамках философского рассуждения статья.

Но только в ней оппонентам приписаны вещи, которых никто из них никогда не говорил. И филолог этого понять не может, потому что он не знает. И если вы спрашиваете, в чем вред этой статьи, – вот ровно в этом. Что филолог принимает все за чистую монету, потому что он-то точно забыл, чему в школе учили, а скорее всего, прогуливал биологию, поэтому и стал филологом.

Если бы это было опубликовано в «Комсомольской правде», то филолог бы к этому отнесся соответственно. Но научный журнал, он как бы делится своей репутацией с этой статьей. В глазах филолога статья, опубликованная в разделе «Полемика» в философском журнале, – это все-таки означает некое априорио доверие к тексту. А текст содержит в себе такое очевидное – даже не так, кому-то очевидное, а кому-то нет, – вранье.