Михаил Горбачев владеет долей в «Новой газете». В интервью немецкому журналу Spiegel он говорит о свободе прессы в российских СМИ.

Вы с финансовым магнатом Александром Лебедевым уже три года владеете сорока 49% акций «Новой газеты». Кое-кто в Москве говорит, что вы лишь пешка в игре, затеянной кремлем, который не допускает радикализации оппозиции, затыкает рот либералам-интеллектуалам...

А мы делаем ровно то, что нам скажет правительство? Какая чушь! В «Новой газете» журналисты работают в соответствии с собственным мнением, работают собственными мозгами.

А вы пользуетесь своим влиянием как акционер?

Нисколько. Я читаю каждый выпуск газеты, но только после выхода номера в печать. То же самое делает Александр Лебедев. Он больше общается с редакцией, чем я, но ни он, ни я не вмешивается в редакционную политику. Я полностью доверяю своим сотрудникам. Наши молодые друзья, старшие редакторы и журналисты, настроены писать только правду.

А вы когда-нибудь звоните главному редактору Дмитрию Муратову, если в газете напечатали что-нибудь скандальное?

Крайне редко. Иногда меня буквально шокирует то, что я там читаю. Тогда я, может быть, проверю, хорошо ли они все разузнали и не занимаются ли воспроизводством слухов. Для меня важно, чтобы перед публикацией проверялись все факты. Благодаря качеству работы наши редакторы выигрывают практически все дела, возбужденные против них, – а было их несколько десятков.

Почему вообще вы поддерживаете «Новую газету»?

Я связан с этой газетой дольше, чем многие думают. В начале 1990-х я дал издателям 300 тысяч долларов из тех денег, которые получил за свои мемуары. «Новая газета» купила на эти деньги 22 компьютера. И чего только эти компьютеры не вынесли за все это время! Одни украли, другие уничтожили в попытки избавиться от конфиденциальной информации, которая там была на жестких дисках.

Всемирная известность «Новой газеты» пришла к ней через трагедию – за последие годы убиты 4 сотрудника, в том числе хорошо известная скандальная журналистка Анна Политковская. Вы все еще надеетесь, что эти преступления будут раскрыты?

Я от природы человек оптимистичный. Но должен сказать, что я не удовлетворен итогом расследования. В результате виновные остались безнаказанными.

«Новая газета» критикует правительство сильнее, чем любое другое СМИ в стране. В высших кругах многие ее ненавидят. Почему же президент Дмитрий Медведев дал этой газете интервью?

Для него это был не тактический маневр, не акция популизма, а вопрос принципа. Думаю, он хотел прояснить свою позицию по важному вопросу, имеющему жизненную важность для нашей страны.

Вы говорите о свободе прессы. Что же, дав интервью, Медведев сделал нечто вроде предупреждения: оставьте газету в покое?

Несомненно. Это был сигнал поддержки правительством тех журналистов, которые борются с коррупцией.

Недавно вы раскритиковали немецкие СМИ за якобы однобокое освещение российских вопросов. Мы, однако, полагаем, что в немецких СМИ – от телевизионных ток-шоу до газет, журналов и интернета – представлен самый широкий спектр мнений о вашей стране.

Посмотрите на то, какую негативную реакцию вызвала в СМИ речь тогдашнего президента Владимира Путина на конференции по безопасности в Мюнхене в 2007 году. Он не сказал ничего такого, чего не говорил бы раньше, но реакция немецких СМИ была крайне враждебной.

Я вижу в немецких СМИ много высокомерия. Я бы хотел напомнить всем пожеланию покойного немецкого журналиста Петера Бениша (Peter Boenisch), который однажды сказал: «Хватит читать русским проповеди!».

Но вы же не можете отрицать, что со свободой прессы в России намного хуже, чем могло бы быть...

Верно. Но мы движемся в правильном направлении, хотя медленно и с трудом. Россия прошла через многое, и нельзя судить о наших достижениях только через призму своего восприятия.