На вопросы российских интернет-пользователей в интервью на портале ведущего делового журнала ответил глава отечественного представительства одной из ведущих мировых интернет-компаний Google Владимир Долгов.

Какую долю рынка поисковых операций занимает Google в России и Украине? Какую долю, по вашему мнению, займет поисковик Bing от Microsoft и сколько процентов он отберет у Google?

Cогласно данным Comscore, в России 32-34%, на Украине – больше 70 процентов. По поводу Bing… Сложно говорить о поисковике, которому несколько дней от роду, какую долю он займет. Google начал в России с цифры в 6 процентов и дорос за 3 года назад до нынешних цифр. А что касается прогнозов, я бы посоветовал обратиться непосредственно в Microsoft.

Как вы смотрите на возможность Google приобрести ряд социальных сетей в России («Вконтакте», «Одноклассники») и мире? Или история с «Рамблером» отбила охоту?

По поводу «Рамблера», мы не планировали его приобретать. Мы планировали приобретать «Бегун». А если говорить о приобретении социальных сетей, то, во-первых, у Google есть своя социальная сеть – Orkut. Ею пользуется вся Бразилия, пол-Индии, она популярна в США, в англоязычном мире. Во-вторых, любое приобретение проектов – это вопрос, который надо рассматривать вместе с планами и стратегией компании. Любое приобретение в стране сказывается на всей компании. Такого рода решения – это прерогатива головного офиса.

Что вы думаете о сделке по покупке российским фондом DST пакета Facebook? Что это – прорыв российского капитала на западный высокотехнологичный рынок или глупая инвестиция в интернет-пузырь, которая никогда не отобьется? Что вы думаете вообще о перспективах монетизации социальных сетей?

Мы не комментируем действия других компаний. Говорить о прорыве российского капитала на западный рынок сложно, потому что капитал интернационален, а первой такой инвестицией была покупка Livejournal. Оценивать с точки зрения выгоды – люди, которые это делали, считали. Называть их действия глупыми инвестициями нехорошо.

Если говорить о монетизации социальных сетей – это одна из самых больших проблем в интернет-бизнесе, и та компания или человек, который это решит, сделает большой прорыв.

Мой вопрос – по проекту Books.Google и связанному с ним предлагаемому мировому соглашению с авторами оцифрованных книг. По данному соглашению автору (вернее, правообладателю) предлагается выплата компенсации (в размере 60 долларов, помнится) за книгу, размещенную в базе данных Google. При этом автор может отклонить предложение и снять книгу, но лишь до 4 сентября. Пока что организованное сопротивление оказали только немцы – их авторское общество (VG WORT) требует удалить из проекта все немецкие книги. А какова реакция авторов и авторских обществ в России?

Мне неизвестно о каких-либо претензиях в адрес Google в России. Я ничего не знаю про реакцию авторских сообществ в России. Я могу сказать, что иногда в России отдельные авторы предъявляли претензии к размещению книг издательствами. Это было связано с неурегулированностью отношений между авторами и издательствами. Сейчас в авторских договорах прописывается размещение в электронном виде, но десять лет назад об этом никто не думал. И отсюда конфликты. В Booksearch оцифровано 11 миллионов книг. Это очень много.

Разъясните, пожалуйста, политику Google в отношении видеоконтента YouTube. Этот ресурс по идеологии своей наполняется руками пользователей, в нем колоссальное количество записей из ТВ, клипов из кинофильмов, сделанных руками пользователей. Как правило, это короткие отрывки, для личного употребления – как фотоальбомы. А латиноамериканцы и вовсе сериалы выкладывают короткими кусочками… И вот я делаю клип – короткую цитату из испанского фильма, переведенного на русский, минутной длины диалог. Проходит 2 года, и я получаю уведомление, что клип запрещен по требованию какой-то компании, считающей себя правообладателем данного фильма. Вопрос первый: попадает ли мое использование и все подобные под определение fair use? Второй вопрос: предъявляются ли менеджменту компании доказательства правообладания в подобных случаях или система действует автоматически в ответ на жалобу – по принципу «как бы чего не вышло»?

Когда ролик снимают с YouTube, понятно, что это делают не роботы. Существуют четко прописанные правила, с которыми пользователь соглашается при регистрации на You Tube. Если эти правила, в том числе связанные с правообладанием контента, нарушаются, любой пользователь может заявить об этом. Если жалоба обоснована, ролик снимается.

По поводу fair use: это норма американского права, которой нет ни в европейском, ни в российском законодательстве. По-видимому, если ролик снимают, существует противоречие между нормой fair use и желанием правообладателя контента. YouTube работает по американским законам.

В первичном материале, опубликованном в печатном СМИ, были допущены фактические ошибки, печатное издание статью с сайта сняло, но поисковик сохраняет ее в кэше. Как решить данную проблему, где найти специалистов?

Не надо ничего делать. Информация хранится в кэше до тех пор, пока поисковик не придет в следующий раз на ваш сайт, через месяц информация наверняка обновится. Поисковик обходит весь интернет с некоторой периодичностью. Она зависит от многого: новостные сайты обходятся по многу раз в день для того, чтобы информация в Google.Новости была адекватной.

В настоящее время компания Google знает обо мне больше, чем моя жена, вероятно. Google читает мою почту, знает, что я смотрю, какими новостями интересуюсь, что чаще всего ищу и какие места на карте меня занимают. Благодаря этому знанию компания повышает качество услуг и предлагает мне информацию, которая точнее соответствует моим интересам. Но, с другой стороны, я никогда ее об этом не просил. Вопрос: я могу сделать так, чтобы компания забыла обо мне навсегда? Информацией Google, касающейся индивидуальных данных, интересуются правоохранительные органы? Когда интересуются – что вы им отвечаете?

Мы не храним информацию о людях. Какое-то время мы храним информацию о запросах с определенных IP-адресов, но сопоставить конкретного пользователя с IP адресом мы не можем, это может сделать только провайдер. Также хотел бы сказать о том, что Google стал первой крупной поисковой системой, которая ввела ограничения на срок хранения данных. У персонализированного поиска много преимуществ, но, если вы не хотите им воспользоваться, вы можете просто выйти из своего аккаунта Google. Вопрос – как скоро вы придете обратно, чтобы повысить качество обслуживания. В каждой стране, где Google присутствует и ведет бизнес, он работает в соответствии с правилами этой страны. СОРМа у нас нет. Все наши сервисы подчиняются американской юрисдикции.

Почему результаты одинаковых запросов с IP-адресов, находящихся в России, и с IP-адресов, скрытых анонимайзером, отличаются? Например, по запросу «Война в Южной Осетии» с российского IP Google выдал в первых рядах все официальные российские каналы, а на тот же запрос с нероссийского IP-адреса – все оппозиционные СМИ...

Результат релевантен не только запросу, но и месту, откуда пользователь его задает. Понятно, что в России цитируемость некоторых сайтов гораздо выше, чем других. Поэтому ссылок на них больше и ранг выше. При анонимном заходе или маскировке IP система выдает сайты, на которые ссылаются больше не в России, ибо Россия – только малая часть всего интернет-пространства. А уж оценку, официальный сайт или опозиционный, Google точно не делает. Все выдачи делаются роботами.

Говорят, что «Google Россия» не раскрывает данные о числе пользователей своих сервисов, в частности почты, потому что их до смешного мало. Не могли бы вы развеять сомнения экспертов и поделиться несколькими цифрами, хотя бы о почте?

Все гораздо хуже. Не только российский офис Google не раскрывает данные, но и головная компания. Причина проста: Google – публичная компания, есть очень строгие правила SEC (Комиссия по торговле ценными бумагами США), которые определяют, какая информация может раскрываться, а какая нет.

Google зарабатывает только на поиске (контекстная реклама), поэтому данные о пользователях всех остальных сервисов не означают ничего с точки зрения доходов. Зачем Google делает все остальное? Есть мнение, что если человек будет пользоваться какими-то сервисами Google, то он воспользуется и поиском.

На самом деле данные о распределении пользователей по странам мало что показывают. Если у меня есть почтовый ящик Gmail, который я открыл в командировке в Лондоне, и интерфейс английский, чей я после этого пользователь? Как узнать, что я из Москвы? Данные по странам имеют смысл только для национальных сервисов.

Новость в интернете является эксклюзивной одну минуту, затем она тиражируется десятками ресурсов, и, возможно, ресурсы-агрегаторы заработают на ней больше, чем ресурс-источник. Что уж говорить о поисковых машинах, которые паразитируют на производителях оригинального контента. Интернет устроен так, что не стимулирует создавать что-то оригинальное и качественное (в плане контента), на этом много не заработаешь: делать дорого, продать сложно. Вам не кажется, что интернет превращается в огромное мусорное ведро?

Google не меняет объем контента в сети, он пытается его упорядочить и сделать доступным. Агрегатор не зарабатывает на чужом контенте, более того, сервис Google.Новости позволяет производителям контента зарабатывать деньги, переадресуя туда трафик, при этом сам не зарабатывает ничего.

У нас есть сервис Google Academy. Это индексация закрытых сайтов научной периодики. Google индексирует, делает информацию о том, что такая статья есть, доступной всем. отправляет туда трафик и позволяет зарабатывать собственнику контента, сам никак не участвуя в прибыли.
В целом не зря сейчас говорят: если тебя нет в интернете, то тебя вообще нет.

В чем сейчас главная проблема поисковых машин с технологической точки зрения?

Эта проблема не чисто технологическая, это комбинация технологий и психологии. Это поиск в непрерывно возрастающем объеме информации и выдача наиболее релевантных результатов. А понятие релевантности очень индивидуально. Объем информации в интернете каждые 3 года удваивается. Это страшно.

Может быть, уже наступает эпоха поисковиков, которые умеют не только агрегировать и назначать приоритеты контенту, но и, вообще говоря, думать, пытаться понять собственно запрос пользователя? И кстати, что Google делает сейчас в направлении «понимания»?

В плане «понимания» мы действительно пытаемся понять, что имеет в виду пользователь, У нас есть технология one-box, когда мы над результатами поиска в рамочке выдаем ответ, который нам кажется самым правильным. Например, если человек ввел запрос «Челси-Арсенал», мы выведем в окошке наверху результат последней их игры, а ниже список сайтов, которые пишут об английском футболе. Таких one-box довольно много. Они охватывают самые популярные темы, на которые можно дать однозначный ответ: например, расписание поездов, погода, афиша, справочная информация. На русском это тоже работает.

Что должно произойти для повышения привлекательности интернета как канала продаж полного цикла (поиск, заказ, оплата, доставка) у российских торговцев товарами?

Должно увеличиться проникновение интернета, которое сегодня составляет 25-30%. В стране сегодня примерно 100 тысяч рекламодателей в интернете, в то время как зарегистрированых юрлиц порядка двух миллионов. Сегодня без интернета может прожить только ремонт обуви на углу.

Планирует ли Google придерживаться практики «бесплатный продукт + платные опции» (например, Google Earth) или в будущем следует ожидать появления полностью платных продуктов?

Google Earth сегодня существует в нескольких вариантах. Есть абсолютно бесплатная версия, доступная всем. Есть платная версия, которая позволяет создавать свои приложения на основе Google Earth. Например, у меня логистическая компания и я хочу выстраивать маршруты и отслеживать, где мои грузовики. Я архитектор и хочу делать привязку здания к местности. Есть еще и более тяжелые корпоративные лицензии Google Earth.

Планирует ли Google вкладывать деньги в российские стартап-проекты?

Google регулярно покупает компании, у которых есть интересные продукты. Совсем недавно была запущена программа Google Ventures – это венчурный фонд, который инвестирует в компании, которые занимаются разработками в сфере программного обеспечения, «железа», биотехнологий. Ну и обычного пользовательского интернета. Фонд рассматривает пока заявки только из Северной Америки. Венчурного фонда в России у нас нет.

Проникновение широкополосного интернета в России, особенно в регионах, невелико, это потенциал для роста телекоммуникационных компаний и трафика таких ресурсов, как You Tube. «Яндекс» построил сеть в регионах, сделав свой контент доступнее региональному пользователю. Планирует ли Google подобные действия, например размещение дополнительных дата-центров на территории России?

Политика строительства дата-центров едина в компании и определяется головным офисом. Решение о расширении сети принимается в головном офисе с учетом очень многих факторов. Если, например, стоит выбор построить дата-центр в России и в Африке, то лучше в Африке, потому что там вообще ничего нет. В России пока у нас дата-центров нет.

Широкополосный доступ в интернет развивается. И еще до кризиса рост числа пользователей в Москве и Питере уже замедлился, а в регионах, наоборот, ускорялся. Вопрос в том, что это – инвестиционный проект. И понятно, что сейчас, в условиях кризиса, введение новых каналов несколько замедлится. Слава богу, что много было сделано в предыдущие годы.

Google Street View появится в России? Как скоро?

Google Street View – это моя голубая мечта. Этот сервис позволяет виртуально кататься по улицам города. Уже есть несколько десятков городов. Но, к сожалению, не российских. Создать визуально представление одного города – это гигантский труд.