Алексей Севостьянов, председатель Томского областного отделения Союза журналистов России, вице-мэр Томска, накануне отчетно-выборной конференции Томского Союза журналистов дал интервью журналу «Аналитика. Томск» о состоянии рынка прессы в регионе и по стране в целом.

Насколько отражают нынешние СМИ потребности общества?

Смотря какие потребности. Потребности общества в развлечениях СМИ отражают в полной мере. У широких масс иных потребностей в докризисный период по большому счету и не было. Легкий микс из светской и криминальной хроники устраивал большинство. Даже политика народом воспринималась как развлечение. Но грянул кризис – и появились другие ожидания от СМИ. Сегодня аудитория хочет и от власти, и от медиа лекарств от кризиса. Или, хотя бы, рекомендаций, как его пережить. Сформировался спрос на аналитику, на прикладную экономику – и сегодня задача масс-медиа подготовить в ответ на этот спрос новые предложения.

Считаете ли вы, что органы власти должны уделять пристальное внимание СМИ, оказывать поддержку, осуществлять контроль?

Внимание и поддержку власть должна оказывать безусловно, а вот контроль за СМИ – это прерогатива Россвязькомнадзора, журналистских общественных организаций и никого больше. Наоборот, это общество делегировало средствам массовой информации право осуществлять контроль за властью. Никакой власти медийный контроль не нравится. Но, слава Богу, власть понимает, что без контроля она деградирует, одряхлеет, а потом люди ее просто сменят.

Почему трудно складываются рыночные отношения в СМИ, при каких условиях будет создан полноценный рынок информации и рекламы?

Большая доля вины в неразвитости медийного рынка лежит на власти, в том, что мы этот рынок вольно или невольно деформируем, поддерживая те или иные средства массовой информации. Безусловно, виновата и неразвитость рекламного рынка, который, с одной стороны, ограничивает развитие качественных СМИ, а с другой – помогает продвигать издания, не имеющие аудитории.

Безусловно, львиная доля ответственности за невыстроенные отношения лежит на менеджерах СМИ. Если бы аудитория и рекламодатели были разборчивей, медиарынок устаканился бы чуть раньше. Кризис и связанная с ним неизбежная битва за аудиторию и рекламу, слава Богу, процесс ускорят. Наша задача – чтобы на полях этой битвы не полегли действительно талантливые журналисты.

Какие еще задачи ставит перед собой Союз журналистов в период кризиса?

Конечно, одна из главных задач – защита коллег. В первую очередь моральная и юридическая, потому что мы все-таки общественная некоммерческая организация, наша текущая деятельность не финансируется бюджетом. Деньги на поддержку наших коллег, попавших в беду, мы собираем сами, хотя ситуация меняется и нам начинает помогать федеральный Союз. Своей задачей мы видим помощь коллегам в трудоустройстве (хотя многим этот кризис предстоит пережить, работая не по специальности).

Наша задача – изо всех сил поддерживать профессиональную планку, и поэтому мы будем несмотря ни на что проводить наш ежегодный конкурс «Акулы пера», продвигать томские СМИ на федеральных соревнованиях. Но главная задача Союза, на мой взгляд, - сохранить стандарты профессии. В отличие от многих наших коллег в других регионах, мы принимаем в члены Союза только достойных права называться журналистами. Удостоверение и значок члена Союза у нас всегда было знаком качества.

Каково, на ваш взгляд, оптимальное соотношение государственных и частных СМИ?

Мне бы хватило одной государственной телерадиокомпании «Россия» с региональными корпунктами. Правда, эти корпункты должны быть оснащены по последнему слову техники, а журналисты получать не такую унизительно маленькую зарплату, как сегодня. Нужды в государственных газетах не вижу в принципе. Как показывает практика, официальными публикаторами спокойно могут быть не только «Российская газета» с «Томскими новостями», но и «Коммерсант» с «Красным знаменем».

Государственные вложения в СМИ должны быть рациональными. Но не в смысле того, что нужно экономить каждую копейку. Необходимо поддерживать максимально широкий круг значимых изданий и рейтинговых телерадиостанций вне зависимости от статуса СМИ. Например, я всегда говорил, в том числе губернатору, что покупка администрацией Томской области контрольного пакета акций газеты «Томский вестник» является ошибкой. Приобретение газеты не решило ни проблем владельца (влияние «Томского вестника» прямо пропорционально тиражу, который, как и у всех, падает), ни проблем коллектива редакции (государственные инвестиции ничтожны, экономика газеты и творческий коллектив разваливаются). Я надеюсь, что для газеты эта ошибка власти не фатальная. Но хочу верить, что второй раз на грабли «Белый дом» не наступит.

Томская «медийная аномалия» – миф или реальность?

Пока реальность. Поскольку суть нашей «аномалии» не в каком-то сумасшедшем количестве СМИ на душу населения или их высочайшем качестве (ни того ни другого, увы, нет), а в партнерских принципах взаимоотношений между властью и СМИ. Пока у нас власть не будет ограничивать доступ к информации, вводя запреты и ограничения, пока власть не будет закрывать оппозиционные газеты и каналы, пока не будут преследовать журналистов за мнение – «аномалия» никуда не исчезнет. Но томское журналистское сообщество тоже несет ответственность за сохранение для СМИ режима благоприятствования.

Мы должны понять, что не можем бесконечно злоупотреблять свободой СМИ, не можем превращать СМИ в политические инструменты или в площадку для демонстрации собственных предпочтений и заблуждений. СМИ вообще-то для другого предназначены. Для другого – это для читателя-зрителя-слушателя.

Знает ли руководство города и области истинное положение дел с «надутыми» тиражами большинства изданий?

За руководство говорить не могу, но думаю, что знает и «надувание» не одобряет. «Надувают» ведь не тиражи, а читателей и рекламодателей. Видимо, это неизбежно при нашем диком медийном недорынке. Хотя смысла особо «надуваться» газетам я не вижу и при этом рынке. Рекламодатель покупает не газету, а аудиторию.

Как вы оцениваете качество журналистских материалов? Почему лучшие журналисты ушли в пиар-службы?

Я далек от мысли, что раньше небо было синее, а сахар слаще. Качество в целом упало, но что такое «в целом»? Другое дело, что в журналистике идет смена формации, и на молодежь мы смотрим с подозрением, думаем, что эти мальчики и девочки все глупые и поверхностные. А среди них очень много талантливых журналистов. Просто институт наставничества почти умер, их разглядеть и поддержать иногда некому.

Что касается ушедших в пиар-службы, то нас не так много, мы не лучшие, коль ушли, и – самое главное – сущность-то у нас журналистская.

Насколько снизилось уважение к журналистскому труду? Сколько должен зарабатывать журналист? Почему редакторы внедряют «конвейерно-потогонную» систему?

Уважение к журналистам аудитории снизилось ровно настолько, насколько у журналистов снизилось уважение к себе, к своей продукции. Если ты сам уже забыл, когда в последний раз подписывал свой материал собственной фамилией, а не псевдонимом, на какое уважение к журналистскому труду ты можешь рассчитывать? А какой смысл работодателю платить много не уважающему себя журналисту?

С другой стороны, и настоящие журналисты получают мало. Сегодня это реальная проблема. И вчера, кстати, она была такой же реальной - в основной своей массе журналисты получали немного и в советское время. И потогонная система родом оттуда. Гнали и гоним «строкаж».

Каким СМИ – электронным, сетевым или печатным – вы отдаете предпочтение?

Для меня это разные сорта хлеба, каждый из которых хорош. Главное, чтобы хлеб был свежий, чтобы его изготавливали профессионалы. Поэтому потребляю и электронику, и сеть, и печать – но моего качества. Профессионалов сегодня больше в сети, меньше всего – на радио и телевидении. По телевидению нервов хватает смотреть только региональные новости, «Вести-24», EuroNews и BBC.

Насколько интересна для вас региональная пресса?

Поскольку моя профессия – быть одним из самых информированных и информировать других, конечно, новостей я в газетах не ищу. Я оцениваю прессу с точки зрения интерпретации фактов, новизны оценок, глубины анализа. Конечно, мне любопытны журналистские, дизайнерские находки, стилистика изданий, подача информации. Абсолютна неинтересна местная желтая пресса – местная пародия на пародию федеральную. Привлекают аналитика, обзоры рынков, экспертные оценки – все то, что делает прессу востребованной умной и влиятельной аудиторией.

Какая разница между региональной и федеральной журналистикой (подбор тем, подача информации, качественный уровень журналистской работы)?

Я далек от провинциального журналистского центропупизма, как, впрочем, и от восхищения столичными снобами. Вот этого умиления местными перьями и микрофонами у меня нет, хотя, конечно, работа очень многих из них достойна восхищения. Но федеральная журналистика, как ни крути, в целом сегодня профессионально сильнее. Это, безусловно, связано с ресурсами – и материальными, и интеллектуальными, которые пока сосредоточены в Москве. Москва как пылесос высасывает из регионов лучшие кадры.

С другой стороны, федеральная журналистика суть журналистика региональная. Сибирякам – томичам, новосибирцам, красноярцам – несть числа в федеральных СМИ. С другой стороны, мне очень хочется, чтобы мощные масс-медиа концентрировались не только в Москве. Почему штаб-квартира CNN, где я стажировался, находится в Атланте, штат Джорджия, а штаб-квартира, скажем, НТВ не может находиться в Новосибирске или Томске?

Что касается подбора тем, то тут федеральные СМИ находятся во власти Гэллапа, а региональные – в плену собственных представлений о предпочтениях аудитории. И то, и другое ограничивает возможности масс-медиа, но это следствие отсутствия качественных медиаизмерений, реального интереса СМИ к интересам аудитории. Журналистам пока гораздо привычнее и удобнее заставлять потребителя своей продукции думать, как они сами, чем постараться взглянуть на свою работу глазами читателя-зрителя-слушателя и выдать аудитории то, что она реально ждет от СМИ.