Как подобрать такого сотрудника, чтобы ему можно было без опаски доверить самый ответственный фронт работы? Этим вопросом задаются все руководители, и у каждого свой рецепт комплектования штата. В издательский дом «Провинция» принимают только тех, кто проходит проверку на детекторе лжи.

К чему такие предосторожности, как вообще в холдинге организована работа с кадрами, и каких специалистов сегодня не хватает издательскому бизнесу – на эти вопросы отвечает гендиректор ИД «Провинция» Борис Гиллер.

Как бы вы оценили кадровый состав современных СМИ? Каких специалистов не хватает издательскому бизнесу, и с чем, на Ваш взгляд, это связано?

Я думаю, что будет логично, если я буду говорить о региональных изданиях. Мне кажется, что любой профессионал будет востребован, независимо от специальности. Журналисты, рекламщики, руководители – дефицит профессионалов огромный. Дефицит этот возник по той простой причине, что людей названных специальностей никто целенаправленно не готовит. Практически все самоучки. Писать резюме научились все, а работать умеют единицы.

По опыту ИД «Провинция», кадровые потребности региональных издателей сильно различаются? Можно ли говорить о том, что в одном регионе, к примеру, не хватает верстальщиков, в другом – редакторов, в третьем – рекламистов, либо у всех «дефицитными» являются одни и те же специальности? Мне кажется, что нет таких специальностей в нашем бизнесе, которых было бы в избытке на рынке, и нет таких регионов, где не было бы кадровых проблем.

Вы предпочитаете «выращивать» профессионалов или приглашать со стороны тех, чей опыт и стиль работы вам импонирует?

Самое главное – найти толкового директора. С толковым директором уже легче подбирать остальных. Мы живем от своих заработков, поэтому считаем копеечку. Переманивать специалистов большей зарплатой, как это делают другие, не имеем возможности. Поэтому чаще всего кадры растим у себя.

Зато у нас людей переманивают постоянно. Но я отношусь к этому философски: если человек хорошо и честно работал – дай Бог ему удачи на новом месте. Если работал плохо, и уходил некрасиво, то жизнь все расставит по своим местам. Такие люди нигде не задерживаются. У нас один директор в Краснодаре работал – так он, по-моему, после нас уже во всех крупных газетах края поработал.
И потом, на рынке не так много людей, чтобы была возможность выбирать. Так что еще раз повторюсь: своих выращивать лучше.

Издатели сегодня сетуют на «перегретость» кадрового рынка: профессионалов мало, большинство специалистов переоценивают свои способности и предъявляют завышенные требования к зарплате. Это касается только Москвы, или в регионах такая же ситуация?

Это касается и регионов. Это касается и других специальностей – не только в издательском бизнесе. Я не хочу выглядеть старым брюзгой, который сетует на то, что раньше все было по-другому. Но и вправду, раньше все было по-другому.

Я был школьником и помню, отец мне говорил, что я чего-то смогу достичь в жизни, если буду работать больше и лучше других. Он и сам работал на износ. Сейчас у молодых ребят другие приоритеты. Читаю резюме: девушка 18 лет, первокурсница, ищет работу консультанта(!) на 40 тысяч рублей(!). Мужчина, бывший директор автобазы из Липецка, ищет работу управленца на 250 тысяч(!) в месяц. Ну о чем тут говорить? Страна живет в угаре, проедая дивиденды от своих ресурсов, и граждане этой страны живут, как в последний день.

Приходит, к примеру, молодой журналист. Начинаешь его учить. А ему неохота учиться. Он себя и так мэтром считает. Начинаем на него давить, наказывать. Он и говорит: «Да убейтесь вы об стенку! Я к другим пойду!». И идет. И его берут! Кадровый голод.

Представители зарубежных СМИ заявляют, что материалы российских журналистов нельзя считать профессиональными: факты не отделены от комментариев, выпячивается собственное мнение авторов. Вы тоже в одном из интервью говорили о том, что формальное мастерство журналистов в нашей стране находится на крайне низком уровне…

К сожалению, иностранцы зачастую правы. Помню еще, когда мы работали в Казахстане, в начале 1990-х годов, издавали бизнес-журнал на английском языке. И нам по линии какого-то фонда прислали журналиста из Канады. Наставником. Он посмотрел-посмотрел на наших «бизнес-аналитиков» и спрашивает: «Ребята, а что вы так материалы строите: «Злобно сверкая глазами, хищно наклонив голову, на трибуну взбирается экономист Петров. Сморкаясь и хрюкая, он начинает излагать свой идиотский план развития отрасли». А нельзя просто рассказать, что предложил этот Петров, какие цифры привел? Пусть читатели сами сделают выводы».

Но у нас же не журналисты. У нас же писатели недоделанные. Мы в нашем ИД запретили то, что они называют «реконструкция события». Сидит девчушка на кухне, пьет чай с малиной и пишет что-то вроде: «Вытащил Сидоров из кармана нож и три раза воткнул в тело жертвы. Потом посмотрел на лезвие, слизнул с него кровь и перекрестился». Такое впечатление, что она стояла рядом и все это видела своими глазами.

Ленивые они. И жадные. Сейчас полно людей (журналистами их назвать язык не поворачивается), которые за денежку будут в родную газету «джинсу» пропихивать. Одна из причин всего этого, что формально стать журналистом может любой человек с улицы.

Я закончил технический вуз. И когда меня принимали в Союз Журналистов СССР – это было для меня событие огромной важности. Я был страшно горд – я теперь журналист! А сейчас человек пришел в газету с улицы, расписался в ведомости в графе «журналист» – и всех делов. Людей надо учить. Конкуренция должна быть.

Их должны по-другому учить в вузах, либо к преподаванию надо привлекать медиаменеджеров – как носителей практических знаний? И как бы Вы оценили уровень профессиональной подготовки кадров для медиа в вузах сегодня?

Смотришь на некоторых выпускников и думаешь - лучше бы он вообще не учился.
Я помню, когда «Трансаэро» начинало свою работу, там были потрясающие стюардессы – высокий класс! Я много летаю, но более профессиональных и предупредительных не видел нигде, даже в Сингапуре. Я спросил у представителя «Трансаэро» в Казахстане: «Где вы нашли таких профессионалов?». А он мне отвечает: «Практически на улице брали и отправляли учиться во Францию, в школу стюардесс. Условие было одно – ни одного дня работы в Аэрофлоте!».

Вот так и у нас в отрасли. Нужно открыть высшие журналистские курсы. Год максимум. Учить только делу. Только профессии. И чтобы учили только профессионалы. Я, когда сценарному ремеслу учился, нам говорили: «Персонаж никогда не может быть умнее автора». Я тут на днях просматривал полосы наших региональных газет по кризису. Наши наивные журналисты приглашают в качестве экспертов преподавателей местных экономических вузов. Вы бы почитали, какую они ахинею несут! И деньги нужно хранить в рублях, и покупать акции наших предприятий и так далее. Понятно: откуда в стране возьмутся толковые экономисты, если преподаватели бестолочи?

То же самое и в нашем деле. Эти курсы нужно сделать платными. Пусть студенты берут кредиты, а потом с зарплаты будут расплачиваться. Тогда они не будут бегать с лекций. Пусть они имеют возможность сами выбирать себе преподавателей – они же деньги платить будут, они должны выбирать «товар». Группы должны быть небольшие – мастерские по 5-10 человек. Таким образом можно учить не только журналистов, но и директоров, рекламщиков… И если эту работу не начать сейчас, так и будем смотреть, как самоуверенные дилетанты кочуют из одной газеты в другую.

Согласны ли Вы с позицией некоторых издателей, что в программу вузовской подготовки нужно вводить новые специальности?

Насчет новых специальностей – разве в названии дело? Хороший специалист, как правило, быстро осваивает смежные специальности.

Многие издатели жалуются на нехватку на рынке специалистов для оффлайн- и онлайн-изданий (web-дизайнеров, программистов, «рекламистов», которые бы занимались продажей площадей на этих интернет-площадках)…

Людей не хватает. На сайт 7-40 (благо тематика позволяет) мы пригласили израильтян – сейчас это дешевле, чем брать наших «крутых» мастеров. Я думаю, сейчас кризис «даст по мозгам» многим, кто имел завышенные требования. Будет полегче.

Гильдия издателей периодической печати пытается разработать кодекс поведения для российских журналистов, и в августе 2008 года направила в Общественную Коллегию по жалобам на прессу предложения по его содержанию. Вы в свое время присоединились к так называемому «Пакту о минимальных журналистских стандартах». Каковы, по-вашему, основные стандарты работы, которых должен придерживаться журналист?

Вы знаете, все эти пакты – не более чем благие намерения. Реальная жизнь идет своим чередом. Нужно делать что-то реальное. Я вам пример приведу. У меня молодой парень, редактор одной областной газеты, взял в интернете анекдот – достаточно дурацкий – и поставил в него фамилию мэра одного районного города. Смысл: вроде как мэр с сыном приватизировали весь город.
Для меня, как божий свет, ясно – материал заказной. Кто-то с помощью этого умника борется с мэром. Я его спрашиваю: «У тебя документы есть о том, что эти вот люди что-то приватизировали?». Документов, конечно, нет. Он мне отвечает: «Так ведь все об этом знают!» И чувствует себя вроде как Робин Гудом – борцом за справедливость. Но я в этом бизнесе уж почти 20 лет. Я этих «борцов» видел-перевидел. Его бы уволить, да так, чтобы ни в одну газету не взяли. Но нельзя – нет такой статьи. Пришлось отпустить «по собственному желанию».

Надо что-то делать. Я позвонил Страхову в « АиФ», Макарону в «Из рук в руки», Шостаку в Gameland – предложил созваниваться в случае, если к ним приходят люди от нас, а мы будем звонить, если придут люди от них. А потом замкнем ответственных за подбор людей друг на друга. Вот уже 4 издателя себя от негодных работников защитят. Я и всех других издателей приглашаю: звоните лично мне, пишите на мой мэйл gvp@province.ru. Необходимо создать систему, когда мы могли бы перекрывать дорогу всякого рода проходимцам и бездельникам.

Ведь что получается: человек проворовался в одном издании, приходит в другое. Его спрашивают, почему ушел из «Провинции», скажем. А он говорит: платят мало, да и Гиллер гад. Ну, в новом издании не будут же звонить мне и спрашивать: «Вы, Борис Абрамович, действительно гад?» А если бы позвонили, я бы сказал: вот этот товарищ, к примеру, получал деньги на свое подразделение, но людям не платил, а брал себе в карман. Кто бы его взял?

У нас в регионах таких ходоков из издания в издание – толпы. И это сильно вредит репутации нашего бизнеса в целом.

Что касается принципов работы журналиста – ну, тут, я думаю, нет каких-то особых новостей. Надо быть порядочным человеком. Надо понимать силу газетного слова и очень аккуратно этим словом пользоваться. Нужно публиковать только проверенные и подтвержденные документально факты. У журналиста может быть только один источник доходов – то, что он получает в кассе родного предприятия.

Существует ли в издательском доме особый свод правил поведения для сотрудников, в котором прописано, что можно, а что нельзя?

Да, у нас есть некие правила. Я уже о многом говорил выше. Добавлю, что нельзя пить на работе. Не принимаем наркоманов. Люди, которые что-то присваивали на прежнем месте работы, тоже не имеют шансов поступить к нам.

Для того чтобы что-то выяснить о соискателе, отправляем кандидатов на ключевые посты на полиграф и к психологу. Много интересного узнаем о людях. Но не все, конечно. То, что человек бездельник, никакой полиграф не покажет.

Как в ИД «Провинция» организована работа по подбору персонала? Кто отвечает за отсев «не тех» людей на всех этапах профотбора, чтобы вам не приходилось впоследствии их часто увольнять?

К сожалению, какого-то профессионального отбора (как я себе его представляю) у нас, в общем-то, нет. Принимаем человека на вакантную позицию, исходя из его образования, предыдущего опыта работы, рекомендаций с прежних мест. Кого-то, как я говорил, посылаем на полиграф и к психологу. И все. Человек выходит и работает. Через какое-то время (разное для различных позиций) становится ясно, человек на месте или это место не для него. Увольнять приходится чаще, чем хотелось бы.